О Б З О Р

административно-судебной практики ДНИОС «ПОЛЕСЬЕ»

по разрешению споров в сфере лесных отношений

К настоящему времени сложилась определенная административно-судебная практика по разрешению споров, возникших между департаментом лесного хозяйства администрации Владимирской области (далее – ДЛХ) или ГКУ «Владимирское лесничество» (далее – лесничество), с одной стороны, и мною, как индивидуальным предпринимателем без образования юридического лица и руководителем межрегиональной научной некоммерческой социально ориентированной общественной организации «Дендрологическая научно-исследовательская опытная станция «ПОЛЕСЬЕ», с другой стороны.


Впервые спор возник сразу же при заключении 27.07.2011 с лесничеством договора № 5 об аренде на 49 лет лесного участка площадью 5,5 га для научно-исследовательской и образовательной деятельности. В договоре оказались включенными нормы, исключающие возможность реализации мною прав, предусмотренных ч.2 ст.615 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также завышенные, по сравнению с установленными Рослесхозом, размеры штрафной неустойки за поврежденные, уничтоженные или срубленные древесно-кустарниковые растения. При этом мне было сказано: «В соответствии с приказом Рослесхоза составление договоров аренды лесных участков возложено на лесничества. Не нравится, не подписывай. Тогда не будешь арендатором». Поэтому я подписал этот договор и обжаловал  противоправные нормы договора в административном порядке в ДЛХ. Начались длительные переговоры. При этом лесхоз выдвигал различные надуманные мотивы и абсурдные предложения.


Лишь во время судебного процесса по делу №А11-2246/2012, начатого Арбитражным судом  Владимирской области по моему исковому заявлению, лесничество пошло на заключение со мною мирового соглашения и в договор об аренде лесного участка были внесены 22.08.2012 необходимые изменения.


Очередные разногласия и споры возникли по отрицательному заключению государственной экспертизы, вынесенному экспертами ДЛХ по представленному мною в сентябре 2011 г. проекту освоения лесного участка. От меня потребовали заключить с лесничеством дополнительный договор на использование лесного участка для заготовки  древесины (п.1 ч.1 ст.25 Лесного кодекса РФ), несмотря на то, что данный участок был сдан в аренду исключительно для научно-исследовательской и образовательной деятельности (п.7 ч.1 ст.25 ЛК РФ) и проектом его освоения не предусматривалась заготовка древесины.  


Кроме того на основании решения экспертной комиссии я должен был внести в проект освоения лесного участка не предусмотренные законодательством обязанность арендатора по сооружению водоема, а также запрет выращивания лесных плодовых, ягодных, декоративных растений, лекарственных растений.

Обжалование отрицательного заключения экспертной комиссии директору ДЛХ оказалось безрезультатным. Не последовало ответа на вопрос: «Что делать с произрастающими на арендуемом участке лесными яблонями, дикорастущими грушами и многочисленными ягодными кустарниками?». Поэтому решение экспертной комиссии ДЛХ обжаловал в Арбитражный суд  Владимирской области.


В процессе судебных заседаний экспертная комиссия ДЛХ отменила свои требования о необходимости заключения с лесничеством дополнительного договора на использование лесного участка для заготовки древесины, а также по сооружению водоема, признав это технической ошибкой. Что же касается требования по включению в проект освоения лесного участка запрета для выращивания лесных плодовых, ягодных, декоративных растений, лекарственных растений, то такие действия в соответствии с п.10 ч.1 ст.25 ЛК РФ являются отдельным видом разрешенного использования лесов. Но Суд учел утверждение представителя ДЛХ, как специалиста, о том, что выращивание лесных плодовых, ягодных, декоративных растений, лекарственных растений на особо защищенных участках лесов, к числу которых отнесена арендуемая мною опушка леса, является интродукцией, которая якобы запрещена пунктом 15 Особенностей использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов, расположенных в водоохранных зонах, лесов, выполняющих функции защиты природных  и иных объектов, ценных лесов, а также лесов, расположенных на особо защитных участках лесов, утвержденных приказом Федерального агентства лесного хозяйства от 14 декабря 2010 г. № 485 (далее – Особенности использования лесов). Это сомнительное требование экспертной комиссии ДЛХ признано законным (дело №А-11-4738/2013) и оставлено в силе после обжалования в апелляционном и кассационном порядке.


Только после внесения в четвертый вариант проекта освоения леса вышеназванного ограничения (запрета) ДЛХ утвердило его 08.04.2014, и с этого дня я на законных основаниях приступил к использованию арендуемого лесного участка спустя почти 3 года после заключения соответствующего договора об аренде.

Таким образом получается, что я будучи зарегистрированным индивидуальным предпринимателем с правом на осуществление научной деятельности в сфере лесоводства, а также руководителем дендрологической научно-исследовательской станции, лишился права заниматься на предоставленном мне в аренду лесном участке для научно-исследовательской деятельности отдельным направлением дендрологии, связанным с научным исследованием, проведением различных опытов и экспериментов с древесно-кустарниковой растительностью, произрастающей в  других регионах России и зарубежных государствах.  Поэтому обратился в Рослесхоз с просьбой сообщить, распространяется ли ограничение установленное пунктом 15 Особенностей использования лесов, запрещающее интродукцию древесных растений, не произрастающих в данной местности:

а) на предусмотренные разделом IV «Использование лесов»  виды использования лесов, в том числе для научно-исследовательской  деятельности;  

б) исключительно при осуществлении мероприятий по воспроизводству лесов согласно названию раздела III «Воспроизводство лесов», в котором находится данный пункт?


Вскоре получил письмо от 07.08.2014 № ИК-10-47/9356, в котором без дачи конкретного ответа на поставленные вопросы, заместитель руководителя Рослесхоза И.С.Кротов потребовал: «Проведение научно-экспериментальных опытов целесообразно осуществлять на лесных участках, расположенных на иных категориях лесов».

На мой взгляд, нарушено мое право на свободу творчества, а также выбора направлений и методов проведения научных исследований и экспериментальных разработок, гарантированные субъектам научной деятельности  ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 23 августа 1996 г. №127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике». В связи с этим обжаловал пункт 15 Особенностей использования лесов в Верховный Суд Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела № АКПИ15-344 Верховный Суд Российской Федерации установил:

1)    «Рослесхоз,  реализуя  полномочия  в  сфере  регулирования  лесных отношений, определил, что при воспроизводстве лесов на особо защитных участках лесов  не  допускается  интродукция  видов  (пород)  деревьев, кустарников, лиан, других лесных растений, которые не произрастают в естественных условиях в данном лесном районе»;

2)    «Пункт 15 Особенностей использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов, расположенных в водоохранных зонах, лесов, выполняющих функции защиты природных и иных объектов, ценных лесов, а также лесов, расположенных на особо защитных участках лесов, не устанавливает  запрета на осуществление научно-исследовательской деятельности, образовательной деятельности как одного из видов использования лесов, предусмотренного Лесным кодексом Российской Федерации».


В связи с изложенным Верховный Суд Российской Федерации согласился с представителями Рослесхоза, Минюста России и прокурором Генеральной прокуратуры Российской федерации, что оспариваемые  положения  нормативного  правового  акта  соответствуют действующему  законодательству,  изданы  в  пределах  компетенции федерального органа исполнительной власти, не нарушают прав заявителя, а поэтому нет оснований  для удовлетворения заявленных требований.

Вышеуказанные выводы Верховного Суда Российской Федерации вполне соотносятся с Правилами лесовосстановления, утвержденными приказом Минприроды России  от 16 июля 2007 г. № 183. Согласно этим Правилам:

«2. Лесовосстановление осуществляется в целях восстановления вырубленных, погибших, поврежденных лесов.

4. Лесовосстановление обеспечивается:

а) на лесных участках, предоставленных в аренду для заготовки древесины, - арендаторами этих лесных участков;

б) на лесных участках, за исключением указанных в подпункте "а" настоящего пункта, - органами государственной власти, органами местного самоуправления в пределах их полномочий, определенных в соответствии со статьями 81 - 84 Лесного кодекса Российской Федерации.

8. Лесовосстановительные мероприятия на каждом лесном участке, предназначенном для проведения лесовосстановления, осуществляются в соответствии с проектом лесовосстановления».


Вышеуказанные спорные вопросы в сфере лесных отношений можно было бы разрешить в административном порядке, не прибегая к их судебному рассмотрению. Причиной этому видятся слабые знания отдельными должностными лицами ДЛХ и лесничества лесного законодательства, включая ведомственной нормативно-правовой базы, а также их негативное отношение к индивидуальному предпринимательству. Об этом вполне свидетельствует выписка из решения Арбитражного суда Владимирской области по делу №2148/2013 от 03.07.2013 о признании незаконным и отмене постановления ДЛХ от 19.03.2013 № 06/10-10-98  об административном правонарушении и наложении на меня штрафа в размере 5000 рублей:

«Из протокола от 01.03.2013 № 5 об административном правонарушении и оспариваемого постановления следует, что предпринимателем не проведены мероприятия  по  предупреждению  лесных  пожаров  (противопожарному обустройству лесов и обеспечению средствами предупреждения и тушения лесных пожаров), что является нарушением подпункта "а" пункта 3, пункта 5 Правил пожарной безопасности в лесах, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2007 № 417 (далее - Правила пожарной безопасности в лесах).


Однако положениями пункта 5 рассматриваемых Правил установлено, что мера пожарной безопасности в лесах, предусмотренная подпунктом "а" пункта 3 настоящих Правил, на лесных участках, предоставленных в постоянное (бессрочное) пользование или аренду, осуществляется лицами, использующими леса на основании проекта освоения лесов.


Доказательств использования предпринимателем в настоящее время спорного лесного участка материалы дела не содержат и административным органом не представлено. Нахождение участка в аренде у ИП Малышенко А.Е. не свидетельствует о его фактическом использовании.

Кроме того, Департаментом не описано место и обстоятельства совершения предпринимателем вменяемого нарушения, поскольку не указано, где и в каком порядке должны быть размещены средства предупреждения и тушения лесных пожаров и что конкретно надо предпринять в рамках выполнения требований пунктов 3, 5 Правил пожарной безопасности в лесах.

При этом в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие о противопожарном обустройстве спорного лесного участка и обеспечении его средствами предупреждения и тушения (фотоснимки пожарного щита с инвентарём, кассовые чеки на покупку необходимой техники и оборудования).

Таким образом, протокол от 01.03.2013 № 5 об административном правонарушении не отражает полноту исследования события административного правонарушения.


В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях  административный  орган  не  представил  бесспорных доказательств  совершения  ИП  Малышенко  А.Е.  вменяемого  ему административного правонарушения».

 

 

Индивидуальный предприниматель                                                                                                                                 А.Е.Малышенко